Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Давыдова всё это время неотрывно следила за каждым моим движением. Но понимающе молчала, за что я был ей благодарен. Отвлекаться на объяснения сейчас не представлялось возможным. С усмешкой вспомнил, как злился учитель — я засыпал его вопросами обо всём, что он делал. Всё-таки, в какой-то степени его скверный характер можно было понять. Ему не давали спокойно работать.

Из раскаленного металла я сделал медальон. Охладил и выгравировал улавливающие символы. Соединил со статуей, разместив на груди, и замаскировал под камень, чтобы не бросался в глаза.

Глаза уже слипались, но последний штрих — удерживающий состав, я сделал. Бережно нанес, вливая все нужные виды магии.

Кажется, я был готов вырубиться в обнимку с ангелом, но успел добраться до топчана. Рухнул лицом в подушку, набитую ароматным сеном. Статуи мне больше не снились.

* * *Проснулся я от стука молотка — сегодня бригада Емельянова работала над оранжереей. Звуки стройки прекрасно проникали сквозь раскрытые окна. Открыл один глаз и первым делом увидел княжну.

Девушка сверлила свою статую взглядом, словно ожидая, что та вот-вот пустит её.

Но я вложил необходимость первой активации самолично.

Мне ещё нужно было договориться с Давыдовой о правилах поведения.

— Доброго утра, — поздоровался я и потянулся.

Спал я, похоже, в той же позе, что и вырубился. Тело протестующе затекло и отказывалось слушаться.

— Александр! — Давыдова отвлеклась от наблюдения и взволнованно подлетела ко мне. — Доброго утра, мастер. Когда же?

Я поднялся и, прихрамывая из-за онемевшей ноги, подошел к ангелу.

Прощупал магией — почти готово. И внутренне порадовался тому, что с каждым разом получается всё быстрее — расту. Чем больше практики, тем лучше.

— Ещё немного, — успокоил я девушку. — Скоро вернусь и, думаю, можно будет приступить к самому главному.

Княжна кивнула и вернулась к своему сторожевому посту. Словно статуя могла от неё убежать."

"Я первым делом отправился в душ, где с наслаждением провел с полчаса. Трубы гудели и завывали, но я к ним уже привык.

Даже исправлять не хотелось, это придавало дому свой характер.

Гладко выбрился, надел домашний костюм и спустился на кухню. Там был только Игнат, вяло пожелав мне прекрасного дня в ответ на моё приветствие.

— Разве тебе не нужно в этот час быть на учебе? — удивился я его присутствию.

— Прохор мне сообщение прислал, в четыре утра. Буквы там все перепутаны, но смысл я понял — нужно явиться, иначе все погибнут от голода. Вот это было как раз грамотно написано.