Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Целых двух призраков воплощать — вот это подарок судьбы! И чего их так Видящие не любят. Ко всем можно подход найти. Иногда, конечно, силовой. Но можно же.

Закончив, я заглянул в кабинет. Кусовы негромко беседовали. Живой барон сидел в своем кресле, измотанный беспокойной ночью. Призрачный барон стоял рядом, сложив руки на груди. Отчитывал, судя по позе.

Я попрощался с ними и вышел из здания.

На улице меня встретил Заужский. Он стоял у подножия лестницы и крутил в руках свой блокнот, словно не знал, что с ним делать.

— Вас подвезти? — неожиданно любезно спросил он, указывая на свой служебный автомобиль.

— Буду весьма признателен, — согласился я.

По пустому городу мы добрались очень быстро, помимо отсутствия транспорта, попали в зелёную волну светофоров и промчались по всему Каменноостровскому проспекту без единой остановки.

Притормозив у ворот особняка, жандарм с надеждой попросил:

— Ваше сиятельство, предупреждайте о своей работе местный участок жандармерии. Себе же время сбережете.

Знаете, я пойду вам навстречу и всё спишу на случайность, замыкание магической системы или подобное. Но на будущее — предупреждайте, хорошо?

Я вежливо промолчал и выбрался наружу, наклонившись к открытому окну.

— Лаврентий Павлович, возвращайтесь на Петербургский остров, тут спокойнее всего, — на прощание сказал я.

Пристав наградил меня пристальным взглядом — решал, подшучиваю я над ним или нет. Но я от чистой души говорил, уже где, а рядом со своим домом я не позволю происходить ничему плохому.

Точнее, совсем скоро за этим будет следить горгулья.

Заужский, так и не решив, верить ли мне, неуверенно кивнул и уехал.

Я ещё какое-то время постоял на пустой полутемной улочке и послушал стрекотание сверчков. Погладил львов по головам и отправился отсыпаться.

* * *Проваляться в постели до обеда мне не удалось. Сначала ранним утром меня вырвала из сладкого сна Настасья, которая пришла прибраться. Девица, к счастью, больше не вопила, но вынудила открыть один глаз и промычать нечто невразумительное.

Но только я снова крепко уснул, как от ворот засигналила машина. Я закрыл голову подушкой и едва меня отключило, как кто-то начал трясти за плечо.

— Молодой господин! — голос Прохора лишил последней надежды на заслуженный отдых. — Там это, к вам приехали-с.

— Нет меня, — простонал я.

— Ну как же нет? Если вот вы, — не сдавался слуга и продолжал трясти. — Там без вас никак, барин. Лично в руки, говорят.