Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Король молчал, и я продолжила, чуть ли не по слогам выталкивая каждое слово из пересохшего от волнения горла: – Я не лгала вам. Я действительно сегодня проспала, и Шерон действительно из-за меня подвернула ногу. Я вызвалась найти ей целителя, но замешкалась в коридоре, осознав, что не знаю, куда идти. И услышала, как она начала обсуждать меня с Алистером. Мол, вы дали мне эту работу, чтобы держать поближе к себе. И она ничуть не удивится, если вы зачастите в архив. Поэтому… – Носом я чуть ли не уткнулась себе в грудь, по-прежнему не смея взглянуть на короля.

Судорожно вздохнула и еще тише завершила: – Поэтому я и спряталась в коридоре от вас. Решила, что мне надо как можно реже с вами встречаться. Пусть слухи утихнут. А еще испугалась, что вы заподозрите что-нибудь неладное. – Сделала паузу и медоточиво добавила: – Я уже успела убедиться, что вы очень проницательный человек.

Тишина все длилась и длилась. Я украдкой бросила на короля быстрый взгляд и заметила, как сурово он сдвинул брови.

Ох, первый рабочий день не заладился с самого утра! Прямо как в поговорке получилось: хотелось сделать как лучше, а получилось хуже некуда.

– Ну, Шерон! – зло выдохнул король. – Уж от тебя я подобного не ожидал.

– Между прочим, Шерон не одинока в своих предположениях, – внезапно подал голос Георг, как будто пытаясь оправдать женщину. – Многих заинтересовали причины, по которым вы столь неожиданно приняли Оливию Ройс на работу. Да еще и с таким необычным условием…

Камергер подавился и затих, когда король резко обернулся и вперился уже в него немигающим тяжелым взором.

– Мне очень любопытно, откуда взялись эти «многие»? – с воистину змеиным присвистом спросил он. – О содержании договора знали лишь трое. Я, сама Оливия и ты, мой верный друг, поскольку и составлял этот документ. Я никому ничего не рассказывал.

– Ну, полагаю, Оливия поторопилась разболтать всем и каждому, как ей повезло, – быстро ответил Георг. С сарказмом фыркнул: – Девушки… они такие.

Любые новости так и жгут им язык.

– Неправда! – От столь наглого навета я аж подпрыгнула на месте, в последний момент удержав себя от столь понятного желания метнуть в гадкого типа шлемом. – Да как вы смеете?! Я никому и ничего…

Запнулась, вспомнив разговор с матерью. Ох, демоны, а ведь ей-то я выложила все как на духу.

Но, с другой стороны, матушка не вхожа во дворец. Да и просидели мы с ней до самой поздней ночи.