Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Тот, кто давил на газ, кто вливал в себя алкоголь, кто унижал и растаптывал невиновных, – он мельком посмотрел на Леру и снова отвернулся к окну, – кто орал на умиравшего отца, кто чуть не спихнул с лестницы мачеху, кто пытался поджечь дом… Я творил такую дичь, ты бы знала! Но это был я. Это были мои мозги, глаза, рот, руки. В моих страданиях виноваты многие. Но в моих косяках виноват только я.

– И всё равно…

– Хватит! Не смей себя винить!!! Не ты сунула ему бутылку, не ты впихнула его в машину и не ты крутила его рулём! Не ты, поняла?!

Лера беззвучно плакала.

Стас швырнул окурок и откинулся на подголовник, растерев лицо ладонями.

– Я умом всё понимаю… Но цепочка событий…

– Не зависит от тебя.

– Ладно… Попробую это пережить, – Лера, задыхаясь, рассмеялась: – Как только переживу исчезновение Радоса. Почему всё свалилось на меня за одно лето? За один месяц… Нельзя это как-то нормировать? Ощущение, что на мне какое-то проклятье.

– Только не делай глупостей.

Лера сжала пальцами переносицу:

– Подожди. Неделю назад это ведь была моя реплика.

– Жизнь полна жуткой иронии.

Она по привычке дёрнула ручку двери, но та ей не поддалась.

– Чёрт… Я забыла. Твоя бедная машина…

Стас закатил глаза:

– Лера, машина – это железо, стекло и пластик. Тем более, что у меня страховка. Суть в том, что мы оба остались живы.

– Хорошо. Выпустишь меня?

Он вышел из Ауди, и Лера неловко перелезла со своего сиденья на водительское.

Её всё ещё трясло от пережитого за ночь. Стас подал ей руку и помог встать.

– Спокойной ночи. Или… Не знаю, есть ли смысл ложиться спать.