Архивное дело читать онлайн

В деле имелись протоколы опознания трупа и ремня, которым была привязана негодная вальцовая шестерня, валявшаяся в прошлом году возле пруда и неизвестно когда исчезнувшая с берега. Лукьян Хлудневский и Ефим Инюшкин предполагали, что «ремень с латунной морской пряжкой» принадлежал Жаркову. При опознании останков утопленника понятые заявили, что перешитый из серой шинели армяк с дореволюционными солдатскими пуговицами раньше они видели на березовском жителе Хоботишкине. Судя по останкам, потерпевший был малого роста, примерно, как сам Илья Хоботишкин или его старший сын Емельян.

Районный врач дал заключение, что труп пролежал в воде не менее года."

"Из дальнейших материалов было видно, как Тропынин стал разыскивать отправленного в Нарым Илью Хоботишкина. По его запросу сотрудники Томского управления ОГПУ отыскали семью Хоботишкиных в селе Подъельник, расположенном в нескольких километрах от пристани Нарым на Оби. Жена Хоботишкина Анна Кузьминична показала, что ее муж Илья Тимофеевич и старший сын, двадцатипятилетний Емельян Ильич, в начале октября 1931 года отправились на пассажирском пароходе «Пролетарий» в Томск продавать кедровые орехи и домой не вернулись.

Где они находятся, Анна Кузьминична не знала. Младшего сына Дмитрия Хоботишкина,ввиду его умственной неполноценности, оперуполномоченный допрашивать не стал.

Во многих протоколах дознания чувствовалось, как Тропынин старался выявить связь между исчезновением Жаркова и обнаруженным трупом предполагаемых кого-то из Хоботишкиных, но все его старания оказались бесплодными.

Допрашиваемые в один голос заявляли, что после того, как раскулаченного Илью Хоботишкина отправили в Нарым, не видели в здешних местах ни самого Ильи, ни его сына Емельяна, ни других, чем-то похожих на них людей.

Заканчивался первый том материалами о нападении на Половниковых. Большую часть их занимали показания сына кузнеца, содержание которых Бирюков уже знал из рассказа Федора Степановича и с удивлением отметил, насколько хорошо тот помнил буквально все подробности происшествия.

Предсмертные показания самого Степана были короткими. Умирающий кузнец успел сообщить Тропынину, что при допросе в томской милиции «оборванец», укравший у него мешок зерна, предъявил милиционеру справку, будто он является членом колхоза «Знамя Сталина». Была колхозная справка и у Половникова. Когда их сравнили, то оказалось, что у «оборванца» в справке и печать другая, и подпись председателя не та.