Слепая зона (СИ) читать онлайн

— Я тебя приворожила, — поясняю с широкой улыбкой, пока он жует. — Немного цыганской магии. Пара заклинаний. Абракадабра!

— Серьезно? — Платон как будто радуется.

Хм. Хищно прищуриваюсь, поерзав на коленях. Он обнимает крепче и послушно открывает рот для следующей порции.

— Ну да. Ты же понимаешь, что так пялиться на женщину ненормально? По плану ты должен был разозлиться после признания, но ладно. Я подсыпала тебе в еду зелье, ты теперь мой. Кушай-кушай, на здоровье. — Отрезаю еще кусочек. — Ням-ням.

Вместо истерики и криков Смолин как-то особенно горделиво распрямляет плечи.

— Чему ты радуешься, блин? Ты нормальный?

— Как, оказывается, главный эколог проекта ради меня заморочилась. Дико приятно.

Уши аж жжет! Вот не думала, что можно посмотреть на ситуацию с этого угла.

— И тебя не смущает, что это не настоящие чувства, а магические?

Он качает головой:

— Совершенно нет.

— А хочешь, я тебя расколдую? — спохватываюсь. — Это, конечно, будет стоить некоторой суммы, но...

— Меня все устраивает. Можешь даже добавить.

Куда там добавить! И так ноги трясутся.

— Какой ты жадный. Никак тебя не раскрутить на прибавку к зарплате.

Платон смеется, я тоже хихикаю, восседая на его крепких коленях. В его стальных объятиях. Я признаюсь честно:

— Обычно все пугаются, когда я что-то такое рассказываю.

Он берет мою руку и целует пальцы. В горле пересыхает.

— Мне немного страшно. Но… — Платон гасит смешок и продолжает серьезно: — Когда страшно, нужно жать газ в пол. Это правило еще ни разу не подводило.

Опасное правило, но я рада, что в нашем случае Платон ему последовал.

Про приворот, разумеется, шутка, никаких ритуалов я не проводила, хоть это внезапно и потешило его эго. Беспокоит другое — Смолин выглядит ровно так, будто проводила. Он не в порядке. Обычно хмурый и задолбанный (сразу видно, что не фигней занимается) — сейчас Платон легкий и диковатый. Глаза блестят лихорадочно. Пялится на меня как на что-то съедобное и очень вредное, словно и правда приворожили, но организм сопротивляется.

Что ж.

Мы оба на перепутье. Приехать ко мне — было решением. Сложным для Платона поступком. Прекрасно это понимаю и все утро купаюсь в счастье — эгоистичном, жестоком, но таком безграничном, что впору захлебнуться. Сердце торопится обожать, пока снова не стало больно. Я сама будто тороплюсь. Даже не знаю, брать ли выходной сегодня, как планировала. Мне хочется поехать с Платоном.

— В общем, как захочешь отворот, — произношу аккуратно, — только скажи.

— Непременно.