Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Да что ж за наказание!

Едва земля успокоилась, я откатился в сторону. В голове бродили разные мысли, но ни одна из них здравой не была. Незнакомка явно боялась меня и не понимала, что я ей говорю. Как такое возможно? Ведь я обращался к ней на космолингве – языке, принятом в Галактике как всеобщий. Кто она? Откуда здесь взялась? С кем пришла и где эти люди? Был только один способ это узнать.

Поманил девушку пальцем. Незнакомка размазала слезы и грязь по щекам и бодренько поползла задом прочь. Пришлось поймать ее снова.

Ну точно синцилла, никак не хочет сидеть на месте!

Достав из кармана запасной нейро-чип, поднес к ее уху. Глаза девушки превратились в два огромных перепуганных блюдца, а потом она разразилась отборной бранью, но уже на понятном мне языке.

Меня передернуло: слышать такое из уст женщины было омерзительно. Где она воспитывалась, если знает такие слова? Да, процедура вживления очень болезненна, но обычно женщины выражают боль плачем и стонами, а не ругаются как грузчики!

Дальнейший разговор привел меня в ступор.

Девушка заявила, что жительница этой планеты. Я не мог поверить ее словам, но в то же время уже понял, что она не принадлежит ни к одной из известных мне рас.

Если ее слова – правда, то я оказался в еще большей заднице, чем было до этого. По закону, мне следовало сообщить в Блинжарский Совет о находке, но если я это сделаю, меня самого арестуют за Лиафар. Мы, симаррцы, не терпим на своей территории конкурентов и не делимся своей собственностью, потому и воюем постоянно.

У местных жителей выбор небольшой: мужчин в расход, женщин под замок, если их найдут, конечно. Непонятно, как им удалось скрываться от нас так долго? Почему военные их не нашли?

Я подтолкнул незнакомку к кораблю. Оставлять ее здесь опасно, заберу с собой. Надо выяснить, говорит ли она правду, или это тщательно продуманный план, чтобы втереться в доверие. Но девушка опять решила сбежать.

Я схватил ее за руку, она зашипела и попыталась меня ударить свободной рукой. Я и вторую руку ухватил и одним рывком прижал синциллу к себе.

Она начала вырываться.

– Прекрати! – приказал я.

– Пусти, урод! – закричала она в ответ с нескрываемой яростью.

Мне словно пощечину влепили. Руки сами разжались. Слышать подобное от женщины было больно. Но следом накатила такая волна ярости, что я не выдержал и хорошенько встряхнул девчонку. Да что она знает, зараза мелкая!

Она пролепетала свое имя. Кажется, я ее напугал. Что ж, тем лучше, послушнее будет.