Но страх, выдававший себя за здравый смысл, заявлял, что худой мир лучше доброй ссоры и что всё когда-нибудь наладится само собой, и вообще, сейчас не время, политическая ситуация на пике напряжённости, и внешние враги только и ждут повода разорвать страну на части… И вот результат: он проиграл и тем и другим. Его враги по-прежнему пьют кровь из его Родины и торжествуют, празднуя победу над наивным дурачком, решившим, что если запечатать совесть в уютном ящичке с надписью «мир состоит из полутонов», то она ничего не заметит.
Очередной приступ боли скрутил полковника, и на простыне, заменяющей ему одеяло, проступили кровавые пятна. Он тяжело задышал через приоткрытый рот, но всё же добился расслабления. Всё оказалось не совсем так. Совесть действительно прилежно сидит в уютном ящичке. Но как только ты понимаешь, что жизнь заканчивается, она вдруг расшибает ящичек в щепки и заслоняет собой всё вокруг, представая пред тобой облачённой в судейскую мантию. Как тогда сказал Медведь? «Невозможно быть чуть-чуть беременной»? Он у нас такой грубиян…
Впрочем, что-то путное Рентген всё же попытался сделать.
Вложить остатки сил в растоптанную поражением волю и ничего не сказать людям Белова во время химического допроса. Сперва вышло неплохо. Но потом его отвезли в клинику и взялись за допрос всерьёз. С тех пор замутнённое наркотической мутью сознание почти не воспринимало реальность и не отдавало себе отчёта в происходящем, живя единственной мыслью: НЕ ОТДАВАТЬ! И эту смешную победу, похоже, он всё-таки одержал.
Забавно. Его единственная победа над настоящими врагами, для которых он всю жизнь боролся с другими врагами. Надо же, прям-таки психиатрические страсти – кругом враги! Но смеяться не получалось, ибо ясность мышления, точнее, его остатков, вернулась к полковнику вместе с Зудом. Интересно, а может, Зуд в его случае – это и есть муки Совести? Резкая судорога скрутила тело, и Рентген забился в привязных ремнях, опутывающих пропитавшееся кровью одеяло. Вообще во время пыток рекомендуется кричать – это позволяет легче переносить боль.
Собственно, поэтому от жуткой боли люди и кричат. Но лишний раз радовать Белова он не станет. Записи с видеокамеры над его кроватью наверняка покажут тандему. Может, попытаться хохотать? Хоть побесить победивших врагов напоследок…
Тихий звук тупого удара, раздавшийся за входной дверью, больно отразился в зудящем мозгу, и контрразведчик заставил себя обмякнуть, чтобы успеть отдышаться до следующих судорог.
