Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Только потом Хаг спросил Лиса:

– Кто светится?

– Пацан на ограде сидит, желто-зеленым точно подсвечивается, – объяснил Машьелис. – И чуть дальше отсвет есть, только отсюда не видать на ком.

Киран Фиралор еще бренчал на своем инструменте и завывал не хуже мартовского кота, у которого, небось почитая за наставника, брал уроки вокала, а напарники уже добрались до ограды. Самые истовые поклонники барда были безжалостно отодвинуты.

Замурзанный пацаненок в чем-то неопределенно-сером воробышком восседал на ограде, цепляясь пятками за жерди.

Кого помощнее забор не выдержал бы, потому конкурентов у мальчишки, не считая горстки других ребятишек, не имелось. Взрослые на ограду ристалища не налегали, чтобы не получить пяткой копья под дых от местных охранников порядка, чинно прохаживающихся с другой стороны забора.

Указанный Лисом пацан и впрямь подсвечивался для Янки желто-зеленым ореолом, так же как и огрызок яблока у него в руке. Недолго думая Хаг протянул руку и схватил мальчонку за шкирку.

Он перенес ребенка поближе к напарникам. Навис над испуганно распахнувшим глаза бедолагой и тихо, почти ласково, спросил:

– Ты куда огрызок-то кинуть собрался, а?

– Дяденька, не бейте меня, не виноват я, – дернулся в могучей лапе тролля паренек и заскулил: – Это все тот чернявый в плаще… Монетку мне медную посулил, коль я огрызок в консорта метну, когда он целить в мишень будет. А-а-а!

– Давай свой огрызок, – велел Лис ребенку, отслеживая, как гаснет ореол вокруг нанятого диверсанта.

– А коль тот дядька ко мне снова придет?.. – заныл паренек, учуяв, что прямо здесь и сейчас его никто убивать не намерен.

– На, – вздохнул дракончик, слазил в карман и, с кровью отрывая от сердца, протянул пареньку медную монету. – Скажешь, промазал и вернешь задаток. Теперь кыш отсель!

– Нетути меня ужо, – взвизгнул паренек, цапнул монету с ладони Лиса и растворился в толпе, как сахар в кипятке.

Мальчишка-то убежал, а огрызок, отчаянно полыхающий желтым, остался, чтобы озадачивать юных блюстителей пророчества сакраментальным вопросом: метать или не метать, а если метать, то в кого?

Тенор завыл вторую, еще более трагическую балладу о погибшем рыцаре по имени Ижвард и не дождавшейся его деве.

Трое блюстителей стали определяться с диспозицией. Ристалище являло собой обычный прямоугольный стадион с выгоревшей и вытоптанной травой под ногами. С двух сторон площадка была огорожена забором из крепких палок, с третьей – рядами скамей.