Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

А теперь слушай меня…

Глава 30

Княжич Новочеркасский Артём Вениаминович Платов, в прошлой жизни известный как Арвин Первый Меч Империи Александритов, облаченный в парадный тёмно-синий костюм, в сопровождении одного из местных слуг поднялся за кулису «Кремлёвской концертной арены». Он, как и другие гости приёма, попал сюда, пройдя по крытой галерее-оранжерее, соединяющей две арены — концертную и бойцовскую.

Арвин огляделся. Его лучшего друга ещё не было здесь. Зато здесь были наряженные в национальные костюмы девицы-танцовщицы.

Сам приём длился уже пятьдесят минут, а собравшихся в огромном зале гостей, которых из-за кулисы Арвин не видел, развлекали артисты.

Первый Меч Империи (скорее всего, уже «бывший») засмотрелся на фигуристую брюнетку. Будто почувствовав его взгляд, девушка обернулась. Глядя в её карие глаза, Арвин улыбнулся и послал танцовщице воздушный поцелуй.

Красавица смутилась.

Арвин подумал, что давно не полировал свой меч.

Хотя в этом мире меч, который княжичу удалось раздобыть, не особо ему нравился.

Да и вообще «мечом» не считался, а назывался «саблей».

Танцовщицы вышли на сцену, и Арвин увидел ещё одного призёра турнира, который стоял за кулисой возле стены. Теперь, когда Арвин убедился, что Аскольд Сидоров — это Аскольд Александрит, придётся сконцентрироваться не только на тренировках, но и помогать принцу собирать команду."

"— Приветствую, Пётр Петрович, — Арвин подошёл к хмурому Шереметеву. — Хочу отметить вашу силу, продемонстрированную во время турнира.

Вы очень талантливы и, очевидно, не жалеете времени на тренировки. С такими задатками вы далеко пойдёте!

— Здравствуйте, ваше сиятельство, — боярин учтиво поклонился наследному княжичу. — Благодарю за вашу похвалу. Могу то же самое сказать и о вас. Но… кое-кто на этом турнире оказался талантливее меня. Опять, — проговорил он с отсутствующим взглядом.

— Это да, — благодушно хмыкнул Арвин, как будто не замечая мрачности собеседника.

— Мы с вами проиграли одному и тому же человеку. Поверьте мне, империя ещё не раз услышит имя Аскольда.

— Рождённому простолюдинкой сложно сыскать славу и признание, — поморщился боярин.

«Прямой выпад? Нет, это финт», — подумал Арвин и решил уточнить:

— Вы ведь сейчас не об Аскольде говорите?

— Простите? — не понял Шереметьев, а затем хмуро усмехнулся. — Ваше сиятельство, должно быть, не в курсе моей истории.

— Нет, — честно признался Арвин.