Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Суп представлял собой жидкую перемолотую в миксере бурду. Другую еду мой израненный организм не смог бы принять.

— Благодарю, — отозвался я, медленно поглощая это кулинарное «чудо».

— Господин, может, всё-таки обратиться к боярам Морозовым? Их врач с артефактом и алхимической мазью вам бы точно не повредил, — снова заладил Вадим.

— Нет, — мотнул я головой. — Сам справлюсь. Нечего лишний раз тревожить уважаемых людей.

На самом деле мне просто не хотелось отвечать на вопросы, которые сразу же последуют от Кати.

Да и ситуация не настолько критичная.

Глядя на Вадима, я вспомнил, как он, вернувшись с «уборки», обращался ко мне «ваше Высочество». Из его уст это обращение звучало как-то странно. Не то чтобы обманчиво, но не столь естественно, как из уст того же Архуна. Оно и понятно — Вадим никогда не служил принцам. Пусть он мне и поверил на слово, но в полной мере осознать услышанное Наставнику сложно.

— Формально я не твой принц и никогда им не был, — проговорил тогда я.

— Так что, давай уж как раньше.

— Хорошо, Господин, — кивнул он.

После этого я попросил рассказать, как прошла «уборка».

— Мы осмотрели их машину, Господин. Номера перебиты. Я на девяносто девять процентов уверен, что тачка никак не связана с Андориными. Похоже… чудище взяло её для грязных делишек. Так что, если полиция обнаружит машину, вряд ли быстро смогут выйти на… чудище.

— Это чудище называется сарнит, — вздохнул я.

— Инопланетная разумная форма жизни, которая оказалась в теле наследника Андориных.

— Э… м… понял, — кивнул Вадим.

— Ничего ты не понял, — хмыкнул я. — В космосе существуют Аномалии — не изученные дыры в пространстве. В одну уж чересчур аномальную Аномалию затянуло наш с Архуном космический корабль. А вместе с тем и корабль сарнитов. Кто ещё переродился в телах людей в вашем мире нам не известно, — раз уж про «принца» Вадим уже знает, я решил поделиться важными деталями.

— О, так всё-таки старик тоже! — обрадовался Наставник. — Я так и думал, господин. Но… — он нахмурился. — Получается, вы с рождения помните свою прошлую жизнь?"

"Когда он задал наиболее неприятный вопрос, я на миг задумался. Пролежав всю ночь после боя в холодной ванне, с утра я был не готов к последствиям своего честного ответа. Потому и проговорил:

— Это сложная тема, Вадим. Вернёмся к ней позже.