Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Стайген целовал её лицо, губы, долго смотрел Нике в глаза, потом тихо вымолвил:

«Не расстраивайся, малышка! Мне нужно уехать, но скоро я обязательно вернусь к тебе! Всё будет иначе!»

Эти слова в точности напомнили Нике те самые, сказанные при их расставании в Элемаре, когда она уже знала, что это начало конца…

Что теперь? Казалось бы, просто несколько слов…

Она разрыдалась, а Стайген отнес её на руках в карету, запрыгнул на чёрного коня и вместе с Рианом Райном скрылся в туманной дали, поднимая дорожную пыль…

Теперь же, когда до Элемара оставалось два дня пути, настроение Ники улучшалось от осознания, что скоро она вновь будет дома.

Она не могла себе представить, как изменился город за время её отсутствия. Нику как магнитом тянуло обратно. Она увидится со Стайгеном ан Эриксом совсем скоро!

Что значат те тридцать… сорок… пятьдесят дней в сравнении с вечностью?! Главное, что они любят друг друга. Ника смогла убедиться в этом за десять дней, что они провели вместе в Рейме.

Верхушки башен и шпили прорезались сквозь разноцветную палитру облаков, размывая цвета, как кисточка размывает акварель по чистому листу. Вокруг шпилей образовывались разводы, словно сумасшедший художник играл с красками. Картина выглядела фантастически. Ника увидела город ещё с холмов: его очертания и кусочек моря – он синим пятном виднелся за городом, вновь заставив Нику загрустить. Но грусть была какой-то торжественной.

Корнел тоже остановился, понимая, что перед ним оживали воспоминания его юности.

Именно эта панорама снилась ему долгие годы, когда он не мог ничего вспомнить. И теперь стала реальностью.

Все они – Ника, Корнел, Александр и Брина – скакали верхом. Вчера вечером на подъезде к Элемару в карете отлетело колесо, а ремонтировать карету не было времени. Поэтому, переночевав на форпосте, они оседлали лошадей, забрав с собой лишь самое необходимое. И теперь четверо всадников на большой скорости приближались к центральным городским воротам.

Ника с развевающимися волосами верхом на белой лошади первая пересекла границу города как раз тогда, когда открылись ворота. За ней на одинаковом расстоянии скакали мужчины и Брина, которая тоже не отставала, – она управлялась с лошадью не хуже всех, несмотря на юный возраст.

Горожане, привыкшие к спокойному ритму жизни, лишь поворачивали головы в сторону людей, что неслись в утренней дымке в направлении дворца королевской династии.