Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Ты всем нужен, а я хочу, чтобы ты принадлежал только мне. Ты же знаешь, я дочь сыщика, и мне отлично известно, что такое ваше свободное время. Тебя в любой момент могут дернуть. Мы никогда не можем нормально побыть вдвоем. Иногда мне кажется, что ты поддерживаешь отношения со мной только ради того, чтобы не считаться одиноким бирюком, а на самом деле тебе от меня ничего не нужно, даже постели.

Антон попытался сгладить ситуацию, примирительно улыбнулся.

– Ну, Лиза, прояви мудрость и здравый смысл, у тебя же этого добра так много! Кто может позвонить мне в десять вечера? Только с работы, если что-то действительно срочное.

Или Эля, если что-то с детьми. Я не могу допустить, чтобы при таких раскладах меня не нашли. Иди ко мне, – он приглашающе откинул одеяло, – иди, пока никто не позвонил.

И конечно же, именно в этот момент его мобильник и зазвонил.

– Не отвечай, – потребовала Лиза, забираясь под одеяло и крепко прижимаясь к Антону.

"Он протянул руку к лежащему на тумбочке телефону.

– Я хотя бы посмотрю, кто это. Вдруг Эля.

– Ладно, если Эля – ответь, но больше никому, слышишь? – В голосе Лизы послышался металл.

Но это оказалась не Эля. На дисплее высветилось имя «Каменская». В принципе, можно и не отвечать, это не с работы и наверняка не срочно. Однако почему-то очень не хотелось поступать так, как просит Лиза. И даже не просит, а требует. Не то дух противоречия, не то самолюбие… Да фиг его знает, что именно! Не станет Антон идти у нее на поводу, не станет – и все!

– Слушаю вас, Анастасия Павловна, – сухо произнес он в трубку.

Ничего нового он не услышал, поскольку уже знал от Ромки, что Каменскую нанял адвокат Кирган. Анастасия произносила какие-то обязательные правильные слова о том, что не собирается мешать или ставить палки в колеса, что она высоко ценит профессионализм Антона Сташиса, что открыта для любого сотрудничества и что об их совместной работе два с лишним года назад у нее остались самые приятные воспоминания.

Отвечал он холодно и сдержанно, короткими, ничего не значащими репликами, и по ее тону и словам понимал: она чувствует его неудовольствие.

«Чем я, собственно говоря, недоволен? – сердито думал Антон, положив трубку и устраиваясь на подушке поудобнее. – Или я, наоборот, радуюсь, что Каменская тоже в этом деле? Не пойму сам, злюсь я или нет.