Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Кэм никогда не был так близко к осуществлению своей давней мечты. Габриель станет приманкой, благодаря которой Маскарон окажется в его власти. Кэм не собирался рисковать долгой и осторожной подготовкой. Тем не менее, несмотря на жажду мести и вопреки всякой логике, герцог знал, что ни за что на свете он не оставит мальчишку на произвол Судьбы. Что-то в этом юноше вызывало в Кэме чувства, которым он не мог подобрать названия. Герцог отмахнулся от праздных размышлений. Достаточно сказать, что он не допустит, чтобы мальчишка пострадал.

Человек по кличке le Taureau[25] сделал пару нетвердых шагом но направлению к молокососу, непристойно извивавшемуся под женщиной, сидевшей у него на коленях. Краем глаза служанка заметила здоровяка. Приглушенно вскрикнув от испуга, Берта вскочила на ноги и спряталась за стулом юноши. Парень осмотрелся в поисках причины внезапного бегства служанки. Увидев le Taureau, он вздрогнул и побледнел, затем не спеша поднялся на ноги. Так же поступил Кэм.

С яростным криком le Taureau бросился на жертву.

Юноша отступил в сторону, быстро выставил ногу, и здоровяк растянулся на полу. Падая, le Taureau перевернул стул.

– Убирайся отсюда! – крикнул спутник юноши и тут же набросился на le Taureau.

Поднялся шум. Парень колебался, и его спутник снова обернулся к нему. Юноша постарше что-то сказал своему приятелю, и последний принял наконец решение: он пустился бежать.

По всему залу люди поднялись на ноги и криками подбадривали боровшихся на полу.

Кто-то что-то сказал, а соседу это не понравилось. Полетели стаканы и пивные кружки. И вот состязание двух людей переросло во всеобщую драку.

Кэм краем глаза заметил, как мальчишка проталкивается к одному из выходов. Не отдавая себе отчета в своих действиях, Колбурн последовал за юношей.

Габриель бежала быстро, но ей не удавалось оторваться от Кэма. Понимая, что ей не под силу убежать от своего преследователя, девушка бросилась в платную конюшню и быстро заперла дверь. Кэм первым же ударом выбил крепкую деревянную дверь.

Габриель обнажила рапиру. После второго удара Кэм ворвался в конюшню.

Вытянув шпагу, Габриель попятилась от него.

– Я не хочу причинить вам вред, – сказала она. – Просто оставьте меня в покое.

Слышно было только ее быстрое дыхание и ржание лошадей, забеспокоившихся, когда выломали дверь. Аромат мужского одеколона, исходивший от незнакомца, перебивал привычный для Габриель запах лошадей и специальной жидкой мази.