Теперь она должна думать о нем как об «англичанине». Она должна, насколько возможно, отдалиться от него. Его это конечно, не удивит, ведь она – обманутая жена. Они оба знали это. На самом деле, если делать вид, что она относится к нему с прежней любовью и теплотой, это только вызовет у него подозрения. Нужно аккуратно, но смело разыграть карты, попавшие к ней в руки. Она усвоила урок и дважды не повторит одной и той же ошибки."
"Ошибка! Этот эвфемизм не мог описать масштабы ее глупости. Самое что ни на есть очевидное предательство.
Она – гражданка Франции. Он – английский шпион. Их страны воюют. Она все время знала, что нужна ему только для одной цели – принудить ее деда выдать военные секреты. И, зная все это, она сознательно, тупо и преступно бросилась к нему в постель, поддавшись первым его чувственным ласкам. Хуже. В ней его семя. Она носит ребенка.
Ее ребенка. Его ребенка. Габриель почувствовала, как в ней просыпаются эмоции. Ее тело стало оттаивать. Сдавленное рыдание поднялось к горлу.
Ее никто не услышит она была одна в комнате. Кэм… англичанин, поправила себя Габриель… просил подождать его. Он хотел обсудить с ней что-то важное. Габриель не хотела ничего с ним обсуждать, находясь в таком настроении. Она до смерти боялась выдать себя какой-нибудь неосторожной фразой. Совсем немного, утешала себя девушка, и эта пытка закончится. Совсем немного, и она со своим нерожденным ребенком навсегда покинет англичанина.
Габриель думала, что, отобрав у герцога ребенка, она таким образом воздаст ему по заслугам.
Нет, она не помышляла о мести. Дела приняли слишком серьезный оборот, чтобы лелеять подобные приземленные мечты. Необходимо, чтобы разум оставался холодным, если она хочет вызволить себя и дедушку из сетей англичанина. Нельзя дать слабину, нельзя позволить англичанину обмануть ее бдительность. Она должна быть такой же неразборчивой в средствах, как и он. В решающей схватке пощады никому не будет.
Габриель вспомнила о Луизе Пельтье, и рыдание снова подкатило к горлу.
Стиснув зубы, девушка боролась с мучительными картинами, которые рисовало ей воображение, – Кэм и Луиза, разделяющие таинства любви. Габриель предполагала, что они потешались над ней за ее спиной. Девушка закрыла глаза от боли, пронзившей ее при воспоминании о жестоких словах Кэма, с таким презрением брошенных ей в лицо: «Ты никогда не сможешь стать такой женщиной, как Луиза». Но она старалась… угодить ему.
