Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Откуда на Мину посмотрело маленькой сморщенное личико, как у старичка.

- Я думала, что дети должны быть кругленькими и гладкими – почти испугалась Мина.

- Это когда они хорошо едят, - плакала Агата, - Вообще-то, старуха Гретель неплохая женщина, она собирает с улиц практически всех безотцовых рожениц. Поэтому многие к ней идут. Но, за каждую провинность она так нещадно стегает розгами, что молоко пропадает сразу, после появления в этом доме. И в доказательство она сняла с себя рубашку: Ее тело было ужасным, а одна из грудей так и вовсе была рассечена на двое.

Агата заметила взгляд Мины и смутилась:

- Хозяйка сказала, что это нечаянно получилось, что такого больше не повториться и заплатила мне шесть жалований за один раз. После этого следы наказаний остаются надолго. Но не навсегда, со временем они пропадают. Зато она никогда не вычитает из жалования.

- Сколько в доме таких детей – спросила Мина?

- Шестнадцать

- Сколько служанок в доме и сколько из них могут кормить? – Женщин около восьмидесяти, Кормить могут десять.

Но скоро уже не смогут, - грустно сказала Агата, - женщины наказываются плетью или розгами под самым ничтожным, а иногда и выдуманным предлогом, а часто, ради просто одного развлечения Берты, которая наговаривала всякого на несчастных жертв.

Где находится подземелье, где их бьют? – потребовала ответа Мина

Агата аккуратно уложила малыша и пошла показать Мине подземелье.

Дверь в него была хорошо заперта.

Но Мина начала барабанить и долбиться в эту дверь:

- Госпожа Гретель, я принесла вам лекарство от кашля, почему вас нигде нет?!

Дверь открылась, и Мина увидела страшную картину:

Почти все стены кирпичного подвала были залиты кровью.

На полу стояли ведра с розгами, а на столбе, стоявшем, посреди подземелья висели привязанные руками над головой четыре женщины. Все в кровоточащих следах розог. И у одной из них текло молоко по груди и животу. Лишним было говорить, что старуха была только наблюдательницей истязаний. Исполнительницей была Берта.

- Что сделали эти женщины? – ужаснулась Мина?

- О, дитя мое, - это страшные женщины, - прокаркала старуха, - во-первых, почти все они совершили грех прелюбодеяния. Тогда как я, например, любя когда-то безмерно всей душой и всем сердцем, так и остаюсь девственницей во славу Пречистой Девы нашей, верной своему погибшему жениху.

- Но ведь не все они родили добровольно, – возразила Мина, – девушки слишком слабы, чтобы отбиться от насильников.