Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Легким нажатием на затылок Бес придал мне решительности, и я открываю рот, осторожно касаясь языком головки.

Странный терпко-сладковатый вкус и нежный аромат геля для душа провоцируют у меня слюноотделение. Снова обхватив его рукой, я опускаюсь ниже, вбирая гладкую горячую верхушку.

— Без рук, Лис-са! — хрипло распоряжается Макар.

Послушно опускаю руку на его бедро и поднимаю глаза на секс-инструктора с явно большой моделью тренажера.

Макар смотрит на меня сверху вниз, упираясь руками в стены так, что бугрятся и «крылья» его прокачанных мышц.

Кажется, что его возбуждение сейчас достигло высшей точки. Рваное дыхание смешивается с шипящими звуками, когда я стараюсь вобрать эту бешеную мощь глубже, в глазах беспросветный серый туман, и нетерпеливые покачивания бедер сдают Беса с потрохами.

Его реакция заводит меня, и я стараюсь, уже не задумываясь, что решилась на такое. Мне до чертиков хочется, чтобы ему понравилось со мной. Посасываю и поглаживаю головку языком, но ему этого мало.

— Глубже! — доносится новый приказ сверху.

Я не успеваю даже вздохнуть, как тяжелая ладонь обхватывает мой затылок. Резко протолкнувшись, он упирается мне в горло. От такого вторжения мой желудок пинает легкие, из глаз брызгают слезы. Рот растянулся так, что заныли уголки губ, грозясь лопнуть.

— Глубокий вдох и еще раз, — хрипит Бес.

Набрав воздуха полные легкие, я повторяю снова и снова, пока спазмы тошноты не отступают совсем.

— Расслабь горло.

Крепко держа мою голову обеими руками, Бес двигает бедрами, ударяясь головкой то в небо, то в горло.

— Дыши, Куколка, — тихо хрипит Макар и резко толкает меня на себя так, что я упираюсь носом в его пах.

Не давая мне отстраниться назад, он удерживает мою голову в таком положении несколько секунд, пока не я не начинаю задыхаться и раздирать его бедра до кровавых царапин.

Освободив мой рот, Макар обхватывает свой член и начинает водить по нему рукой сам, другой рукой сгребая мои волосы в кулак, заставляет меня посмотреть на него.

Пропасть в его глазах беспросветная, все мышцы напряжены, словно они состоят из стальных канатов.

Я не понимаю, что делать дальше. Мои губы распухли, щеки и скулы свело, но я готова продолжать.

— Лижи их, — приказал Макар завораживающим хрипом.

Что? Какая-то из размякших извилин пытается сформулировать протест, это ведь настолько грязно и пошло, что скажи мне это кто другой, я бы сочла это омерзительным.