Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

А разве существует что-то более завидное, чем слава человека, победившего терроризм!

Для Стефани все это не значило ровным счетом ничего.

Президенты приходят и уходят.

Но поскольку сейчас под угрозой оказались ассигнования на деятельность правительственных учреждений, которые в борьбе с международным терроризмом показали себя с самой лучшей стороны, она пообещала советнику по национальной безопасности, что будет хорошей девочкой и завтра утром на Капитолийским холме скажет все, что от нее требуется.

Однако это было до похищения Гари Малоуна.

В кабинете Торвальдсена зазвонил телефон, и от этого пронзительного звука Малоун, нервы которого и без того находились на пределе, чуть не подпрыгнул на стуле. Трубку взял Хенрик.

— Рад слышать тебя, Стефани. Я тебя тоже целую. — Он улыбнулся собственному лицемерию. — Да, Коттон здесь.

Малоун едва не выхватил у него трубку.

— Я слушаю!

— Значит, так. В День труда[1] мы заметили следы несанкционированного проникновения в нашу базу данных, которое произошло гораздо раньше.

Кто-то очень заинтересовался закрытыми файлами, в особенности одним из них.

Коттон знал, о чем идет речь.

— Ты понимаешь, что, скрыв от меня эту информацию, поставила под угрозу жизнь моего сына?

На другом конце линии царило молчание.

— Отвечай мне, черт возьми!

— Я не могла рассказать тебе об этом, Коттон, и ты знаешь почему. Скажи мне просто, что ты намерен делать.

Малоун понял скрытую суть этого вопроса: собирается ли он отдать голосу в сотовом телефоне Александрийское Звено?

— А с какой стати?

— Ты — единственный, кто может ответить на этот вопрос.

— Стоит ли оно того, чтобы ради этого рискнуть жизнью сына? Я должен знать всю историю до конца. Почему мне ничего не сказали пять лет назад?

— Я тоже хотела бы это знать, — проговорила Стефани. — Мне тоже ничего не сказали.

Он уже слышал подобные доводы прежде.

— Не играй со мной в эти игры! Я сейчас не в том настроении.

— Сейчас я с тобой абсолютно откровенна и честна.

Мне вправду ничего не сообщили. Ты попросил вмешаться, и я получила на это согласие. Я уже связалась с генеральным прокурором, так что ответы мы получим.

— Откуда вообще кто-то мог узнать про Звено? Ведь все было до такой степени засекречено, что даже ты не имела доступа! Таковы были условия сделки.

— Отличный вопрос!

— И ты до сих пор не сказала, почему не сообщила мне о взломе базы данных."

"— Нет, Коттон, не сказала.