Даже пробила щит.
— Спасай Царевну! — Заорал Степан. Около меня моментально появилось ещё трое палатинов. Закрыли меня щитами со всех сторону. В ту сторону, куда рванул Айно, так же устремились пешие стрелки и кирасиры.
— Другую сторону тоже проверить! — Крикнула я. Весь обоз остановился. В противоположную от той куда рванули Айно и солдаты Корпуса, кинулись другие стрелки и княжьи ратники. Ко мне подскочил Ульрих. Был бледный, я даже удивилась.
— Прости, принцесса, я не оказался рядом.
— Всё нормально, Ульрих.
Ты не виноват.
— Саня, что происходит? — Услышала испуганный голос Ленки. Она выглядывала из окошка.
— Обычное дело. Меня хотели пристрелить из лука. Вон у Стёпы в щите застряла. Наконечник бронебойный. На тяжёлую бронь рассчитанный. Так что голову мне, скорее всего, на вылет прострелили бы, уроды."
"Выловили двоих, ещё четверых по запарке просто изрубили. Вернее, изрубили в куски двоих, одного стрелок пристрелил из ружья и одного Айно положил из лука. Того, кто в меня и стрелял, сидя на дереве.
Кукушка долбанная. Двоих пленных притащили ко мне. Одного из них технично взял Айно. Догнал, убийца кинулся на него с мечом. У Айно была сабля, но он её даже не выхватывал из ножен. Ушел, скользя от удара и вырубил ударом ребра ладони по основанию шеи. Всё же не зря я их гоняю всё время и индивидуально с ними занимаюсь. Айно из злого, но в тоже время забитого эста, превратился в самого настоящего боевика. Для которого авторитетов вообще нет, кроме Царевны. Ради Царевны он порежет на ленты кого угодно, даже глазом не моргнув.
Заматерел. А то, когда в первый раз его увидела, худой был, как моя смерть. И жена его, забитая девчонка, которой пользовались даже не ландсгерры, а их мелкие шакалы, как вещью. Кроме дерюги ничего в жизни не видела, жила вечно в голоде. А тут, одежда нормальная, еда. Никто не трогает. Расцвела. Родила мужу уже второго. Первая девчонка. Хорошенькая. Теперь сына. Айно был очень доволен. Он почувствовал себя человеком. Мог плевать на баронов и прочих немцев, кому раньше в глаза смотреть не мог.
Его приняли в братство. По сравнению со своими родичами, он поднялся просто на недосягаемую высоту. Ну а как? Мои палатины, они уже по определению были дворяне и плевать какого рода племени они. И Айно, как и все они платили мне искренней преданностью. Не за страх, а за совесть. Я знала, что на любого из них я могла положиться полностью. Эти никогда не предадут.
Я смотрела на тех, кого ко мне приволокли.
