Name: Александр Агренев. Трилогия (СИ)
Author: Алексей Иванович Кулаков

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Распоряжение касательно ""утери"" письма утверждаю.

Адъютант открыл блокнот и сделал короткую запись:

— Ротмистр?.."

"— В его отношении все по-прежнему. Безотлагательно разослать циркуляр о возможности обнаружения при перлюстрации вложений непроявленной фотобумаги, а так же передачи сообщений с помощью этого способа. Н-да, изобретатель!.. Кхм. Далее — необходимо усилить работу по Кыштымским начинаниям князя, и… Пока на этом все. У вас есть что-то еще, требующее отдельного доклада?

— Никак нет, ваше превосходительство.

Аккуратно положив папку перед начальством, адъютант без промедления убыл за дверь. Шебеко же сложил пальцы в замок, положил на получившуюся опору подбородок и уперся взглядом в тисненный рисунок дубовых листьев на лицевой стороне кожаного чехла для бумаг. Николай Игнатьевич всегда считал (и не без оснований), что для того, чтобы разгадать намерения человека, так сказать — его самую потаенную суть, достаточно всего лишь понять все интересы и таланты исследуемой особы.

Сложить их, отсортировать по степени важности, хорошенько все обдумать, и!.. Найти тот самый ""крючочек"", на который можно поймать очередную ""рыбку"". Власть, красивые женщины, деньги, слава, положение в обществе… Древние, как сам мир, но по-прежнему весьма действенные приманки. Многие, очень многие проверили на себе их губительную сладость!

— Так-с.

К большому сожалению товарища министра, молодой Агренев как раз был тем из немногих исключений, что лишь подтверждают незыблемость общего для всех правила.

Жил подчеркнуто скромно (это при его-то капиталах!), развлечения, обычные для людей его круга и возможностей, попросту игнорировал — в карты или рулетку не поигрывал, лошадьми не увлекался, предметы искусства не коллекционировал. И что уж совсем было странно, к прекрасной половине человечества тоже особого интереса не проявлял! Одно время Николай Игнатьевич даже подозревал у оружейного магната кое-какие нездоровые пристрастия к собственному полу… Пока не выяснилось, что время от времени у князя все же появляются содержанки очень даже недурных кондиций.

Генерал-лейтенант полистал содержимое папки, изредка останавливаясь на самых занятных фактах, затем взял из специальной стопки белоснежный лист с голубоватым отливом, обмакнул перо в малахитовую чернильницу и поставил цифру один. А сразу после нее вывел — ""Скромен"".