Name: Александр Агренев. Трилогия (СИ)
Author: Алексей Иванович Кулаков

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

К очень большому своему сожалению, так ничего и не услышала — но и увиденного оказалось вполне достаточно. Главный общинник всей своей фигурой излучал вселенскую тоску и печаль, и явно очень сожалел о проявленном усердии. И надо сказать, излучение это заметно усилилось, после того как становой пристав соизволил потрясти своим пудовым кулачком возле лица старосты. Вернувшись в теплую горницу, хозяйка как раз успела услышать окончание легкого выговора-внушения, что делал офицер-пограничник своему бывшему денщику.

— Работа у него такая, за порядком следить.

Понял?

— Понял, Александр Яковлевич. Растерялся я малость, чего уж там, вот и получилось невежливо."

"— Ну а раз понял, недельки через две навести его с каким-нибудь гостинчиком, прояви толику уважения. Обязательно извинись, да в общих чертах обрисуй, чем следующий год заниматься будешь. Все равно сам спросит, рано или поздно.

Проследив, как муж покосился на бутылку со сливовой наливкой, женщина догадалась, что именно получит в подарок становой.

— Александр Яковлевич, а вот то, что вы про царя-государя говорили — оно и в самом деле так?

Утвердительный ответ хозяин дома переварил с заметным трудом и даже некоторой оторопью — картина императора Александра третьего, с колуном в руках и разбросанными вокруг поленьями, в его голове не укладывалась никак. Совсем никак, ибо рушила всю привычную картину мироздания, в которой император правил и думал о благе своих подданных, военные служили, а крестьяне пахали землю. Марысе же было не до удивления — вначале домой вернулась дочка и ее тут же погнали мыть руки и испачканную в чем-то мордашку.

Затем гость спустил со второго этажа весь свой невеликий багаж, и она вспомнила о необходимости собрать чего-нибудь в путь-дорогу. Так сказать на недолгую но вкусную память — и кусок свиного окорока в этом плане подошел как нельзя лучше. Увидев все эти сборы, к ним тут же подключилась Ульяна, подарив неродному, но уже вполне любимому дяде Саше свой альбом для рисования. На что он тут же поклялся, повесить свой портрет на стене кабинета, в отдельной рамочке.

Женщина слегка увлажнившимися глазами проследила, как князь что-то шепнул на ушко ее дочери — отчего та просто расцвела, поцеловал ее в подставленную щечку и разрешающе кивнул мужу, уже примеряющемуся к чемодану командира. Хорошего настроения Ульянке хватило ненадолго — хлюпнула носом, виновато улыбнулась и убежала в свою комнату. Следом за ней подалась и Марыся, успокаивать и отвлекать.