Услышав последние имена, встрепенулся Лунев-старший:
– Александр Яковлевич, я ведь совсем забыл вам доложить! Нашелся-таки ваш Попов, причем буквально у меня под боком.
«Ну не мог он попозже найтись, а? У меня через три дня заседание Комиссии и разговор с Ванновским. Да ну его, отложим на потом»."
"– Благодарю, вы, как всегда, оправдали мои надежды. Но давайте я вначале отвечу на вопросы Арчибальда Ильича.
Названный солидно откашлялся, пододвинул к себе (предварительно испросив хозяйского разрешения) жалкие остатки писчей бумаги, поставил на глянцевой поверхности жирную цифру один и начал уточнять свои обязанности.
Делал он это так обстоятельно и дотошно, что расстались они только глубоким вечером – зато у князя появилась твердая уверенность в том, что все будет выполнено именно так, как надо. И даже лучше. Все-таки личная заинтересованность исполнителя (а она росла и крепла прямо на глазах) изрядно добавляет шансов на успех задуманного дела.
Глава 12
Перед тем как отправляться на свидание с Комиссией по выработке малокалиберного ружья, Александр добрые полдня ломал голову – в каком одеянии ему предстать перед ее членами.
Таким же офицером, но в отставке? С одной стороны, это имело массу плюсов и относиться к нему будут не как к гражданскому шпаку, а как к собрату по офицерскому корпусу доблестной Российской императорской армии. Да и основная масса «народа» на испытаниях как раз будет затянута в мундиры всевозможных видов и родов войск.
И вот это-то и являлось большим минусом первого решения – у него просто отсохнет рука постоянно отмахивать приветствия, да и головой придется крутить как летчику, сразу на все триста шестьдесят градусов. А делать это придется потому, что выше его по званию будут практически ВСЕ. Так вот поранишь нежную душу генерала или полковника недостаточно четким, на их пристрастный взгляд, воинским приветствием – и все. Если не нотациями изведут, так мнение свое, сугубо отрицательное, выскажут при случае.
А если прибыть в цивильном костюме, то можно было ожидать легкого высокомерия и даже пренебрежения от гвардейских офицеров – они и армейцев-то себе за ровню не считали, а тут… Зато в этом качестве на него не могли давить чинами, да и сам он был более свободен в выборе слов и стиля общения.
«А насчет высокомерия – это мы еще посмотрим, у кого его больше окажется! Но офицерскую одежку все же прихватим, на всякий случай».
