Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Ровно через десять минут после знакомства она с азартом сделала новичку минет прямо на перекрестке, из-за чего он прозевал зеленый свет, создал пробку и привлек внимание чопорного английского полицейского, который, заглянув в машину, испытал, наверное, самое сильное впечатление в жизни, что, впрочем, не помешало ему поднять скандал… В результате виновники были высланы на родину, причем водитель, пробывший в вожделенной загранице менее часа и навсегда лишившийся возможности когда-либо вернуться в чужеземный рай, против всеобщего ожидания, почему-то не возмущался.

Для Дерюгиных пятая по счету высылка наконец-то обещала стать последней: даже самые растяжимые рамки терпения имеют предел. Старший советник привык к подобным передрягам и переносил их стоически. «Сплетни», как он выражался, он не слушал и в них не верил. Очевидно, бедняга имел защитный психологический барьер, позволяющий не обременяться лишними переживаниями. А может, срабатывал характерный для партаппаратчика расчет: раскрыв глаза, он становился перед необходимостью скандала, развода, краха дипломатической карьеры и утраты доступа к телу, позволяющему при минимальных способностях чувствовать себя полноценным мужчиной.

Как бы то ни было, Павел Дерюгин надел парадный пиджак и отправился, как он веско произносил, «к друзьям». Но друзья были людишками малого калибра, как и он сам, бывшие цековские, а ныне министерские «шнурки», неспособные решить серьезный вопрос. Они сами не могли понять, почему предыдущие визиты Дерюгина заканчивались положительным решением, но и в этот раз, как и раньше, обещали всяческое содействие.

Однако сейчас излюбленный аферистами прием под названием «самокат» мог не пройти, потому что «курирующий» (этот аппаратный синоним заменял более подходящее слово, которое невозможно произносить в приличном обществе) Леночку замминистра только развел руками:

— Совершенно невозможно, дорогая. Шестой раз… Тут никому шарики не вкрутишь… Меня просто не поймут!

И все же Дерюгины уехали.

Теперь в Грецию.

— Друзья помогли, — многозначительно надувал щеки старший советник. Похоже было, что он сам в это верил.

— Да, дорогой. Хорошо, что у тебя такие замечательные и влиятельные друзья, — щебетала Леночка Дерюгина. — Бедняжка, — повторила она и погладила Коровникова по распаренной голове. — Иди, я тебя пожалею.

— Сейчас, — прислушиваясь к себе и ощущая еще неполное восстановление сил, ответил тот. И продолжил: — Хожу и без конца проверяюсь.