Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Успокоившиеся котята усиленно перебирали лапками мех на животе матери и довольно урчали.

Дело двигалось к вечеру, на улице заметно потемнело, мелкий, навязчивый дождик начал заунывную колыбельную песню. Мерно тикающие на стене ходики, неизвестно откуда взятые бандитами, действовали на всех убаюкивающе. Купера, лежащего на кровати и с упоением смотрящего на семейную идиллию, стало клонить ко сну. Переживания прошедшего дня медленно, но неуклонно отходили куда-то в дальние уголки сознания. Наступали покой и приятное забвение в объятиях сновидений.

Вспомнилась улыбающаяся мама, одобрительно гладящая его по голове, ее нежные руки и сладковатый, веющий еле ощутимыми оттенками ландышевого запаха аромат духов. Затем промелькнуло знакомое лицо сурового, но очень уважаемого им человека. Кто он? Воспоминания на миг покрылись туманной дымкой, а затем нарисовали четкую картинку. Да это же его ангел-хранитель и заботливый наставник Рекс! И стоят они вдвоем на могиле… мамы Купера, заворожено смотря в ночное звездное небо.

Сталкер вспомнил вдруг, как в тот момент Рекс рассказывал ему про Полярную звезду, и по каким приметам ее нужно искать."

"«Где ты, учитель? Неужели и твои кости белеют где-нибудь на просторах беспощадной Зоны? Неужели и ты стал жертвой ее деяний? Отзовись! Ты мне так сейчас нужен… Мне очень не хватает твоих мудрых и правдивых слов. Зона-а. Хозяйка! Куда ты дела его?! Ответь!!! Ответь, пожалуйста, будь добра… Я все равно найду его, найду… сам…».

Тишина и покой в округе прерывались лишь многоголосьем зверья и далекими звуками стрельбы, очень сильно заглушаемыми подземными помещениями бывшего исследовательского комплекса.

Шалун и Дикарка с рысятами забылись глубоким сном. Лучник еще какое-то время беспокойно дергал головой из стороны в сторону, но в конце концов затих. Теперь ночной покой нарушался лишь дыханием нескольких живых организмов и мерным тиканьем настенных часов.

Идиллия.

Глава 4. Инфа

Дорога, уходящая вдаль, медленно извивалась между холмами.

Отсутствие привычного всем дождя вызвало в этих местах сильную засуху. Пожухлая трава низко стелилась по земле, а сильный ветер взметал к небу тучи пыли, нес ее клубами по полям и обильно покрывал серым налетом чахлую листву придорожных деревьев и кустарника. Казалось, что вся живность вымерла от жары и засухи. Словно огромная стая саранчи прошлась по округе, оставив после себя лишь пустынное безмолвие и безжизненную природу.