Аккорд читать онлайн

Теннис.

Но хоккей?

Самая тупая игра в мире.

Стадо амбалов носится по ледовой арене за маленькой черной шайбой, словно она спасет их от диареи, от которой они мучаются несколько периодов. Как иначе объяснить то, что хоккеисты летают по льду, словно их штырит?

Это все дело рук другой горячей блондинки. Эбби позвонила мне сегодня утром, едва я успел покинуть борт самолета, и попросила приехать на хоккейный матч лос-анджелесских «орлов».

Она точно хочет моей смерти.

Только представьте, как я ценю нашу дружбу, раз подписался на все это.

Ладно, раскусили, дело не только в просьбе Эбби. Здесь есть кое-что еще. И под «кое-что» я подразумеваю свое недельное воздержание.

У меня не было секса семь дней.

Семь!

В Древней Греции число семь было связано с Аполлоном, сыном Зевса, у лиры которого было ровно семь струн. А в христианстве семерку считают знаком гармонии.

Это все прекрасно, но меня большее интересует тот факт, что в человеческом теле семь отверстий. И я планирую изведать хотя бы парочку отверстий Джессики.

Не фукайте тут, гребаные праведники.

Желательно изведать их в ближайшие несколько минут, иначе я клянусь, что стану первым мужчиной, умершим от воздержания.

В понедельник после концерта одна симпатичная рыженькая предлагала мне отсосать, но мой член даже не шевельнулся. Видимо, теперь он работает лишь по паролю «Трахни меня», произнесенному Джессикой Шоу. Стоит мне закрыть глаза и вспомнить, как эта стерва произносит эту фразу, мой член сразу же встает.

Дерьмо! Я стер все ладони, пока дрочил целую неделю.

О, вы наверняка сейчас закатили глаза. Он не трахался всего неделю и ноет. Какой же он мерзкий.

Но вы просто не в курсе, как опасно воздержание.

Во-первых, из-за долгого отсутствия секса ухудшается кровоснабжение, сужаются сосуды, что может привести к импотенции. Во-вторых, воздержание может привести к воспалению простаты. И в-третьих, отсутствие сексуальной жизни приводит к неврозу.

Теперь вы знаете, почему я такой нервный.

Мне хочется расплакаться. Я не шучу. Мой член стоит круглосуточно, нуждаясь в горячей Джессике, а вместо этого он получает лишь болезненную пульсацию.

Думаю, я умираю.

Жизнь вообще боль.

Больно даже от самой мысли, что я умру со стояком.

Пока я испытываю дьявольски сильную боль, дверь моего «Феррари» открывается, и на пассажирском сиденье оказывается Джессика.